В мире сегодня почти не осталось мест, сохранивших свою индивидуальность. В одно из таких, малоизвестное государство с мяукающим названием Мьянма, отправился сотрудник бюро переводов в Нижнем Новгороде Иван Батрак.

Большой знаток Бирмы — так называлась раньше Мьянма — Редьярд Киплинг настолько любил этот край, что чуть ли не прямым текстом отрекался от своей холодной родины в его пользу. Он восхищался Садами Востока в столичном Янгоне и воспевал дорогу на Мандалай. Заинтригованный, я отправился в Мьянму, намереваясь не только увидеть древние буддийские города и побывать на знаменитой реке Иравади, но и совершить настоящее путешествие на машине времени.

Золотое сечение

При нашей встрече Янгон, главный город Мьянмы, обдал меня жарким влажным дыханием, запахом франжипани и ванили, а еще обилием малиновых туник буддийских монахов. Тропический, азиатский «по содержанию» Янгон в свое время решили сделать английским «по форме» — именно здесь находилась штаб-квартира британской администрации. В результате город обрел определенный колониальный шарм: широкие проспекты аккуратно засажены раскидистыми деревьями, а потемневшие на жгучем солнце здания в викторианском стиле перемежаются тщательно подстриженными лужайками. На следующее утро, пока не наступила жара, я отправился в пагоду Шведагон — главную достопримечательность, эмблему Янгона и всей Мьянмы. Сверкающая золотом ступа высотой в сотню метров нависает над городом, словно Гулливер над лилипутами. Она сплошь покрыта восемью тысячами цельных кусков золота высочайшей пробы — такое впечатление, будто ее коснулся легендарный царь Мидас. А шпиль щедро украшен сотнями бриллиантов, рубинов, сапфиров и топазов. В V веке до нашей эры его предназначение было архиважным — служить хранилищем для привезенных из Индии восьми волос Будды. Однако сегодня многие янгонцы приходят сюда с гораздо более приземленной целью устраивать пикники и глазеть на других, пока дети резвятся на траве. После я заглянул в расположенный в центре Янгона Музей драгоценностей Мьянмы — можно сказать, «алмазный фонд» страны. Впрочем, скорее не алмазный, а рубиновый. Ведь Юго-Восточная Азия всегда славилась своими драгоценными камнями. Существует даже легенда, что могущественный дракон Нага давным-давно отложил три волшебных яйца. Из первого появился король Бирмы Пиусаути, из второго — великий китайский император, а из третьего — все рубины Бирмы: те, что люди уже обнаружили, и те, что еще предстоит найти. В музее можно увидеть самый большой в мире сапфир весом 63 тысячи карат, впечатляющие глыбы жемчуга, нешлифованного нефрита и величайший на планете неограненный рубин.

Пуп земли

Если вы думаете, что центр мира находится в Иерусалиме или на Тибете, то глубоко ошибаетесь. Оказывается, он в Мьянме, в восьми часах езды от Янгона, на священной горе под смешным названием Попа — да-да, ударение именно на первом слоге. Плоская вершина Попы известна как место дислокации капризных бирманских духов — натов, вера в которых существовала задолго до прихода в страну буддизма. Натов, как и красивых девушек, необходимо постоянно задаривать цветами, ублажать деньгами и едой, а если этого не делать, то последствия будут самыми ужасными. Подобно христианским святым, каждый нат обладает своим документально зафиксированным «житием». Но штаб-квартира их «партийной верхушки» находится именно на вершине Попы. В Мьянме нельзя недооценивать их могущество, и упаси Будда говорить о духах с иронией — их мстительность не знает предела! Ведь если им что-то не понравится, они могут овладеть телом человека и довести того до исступления, а иногда и до смерти.

«Поганое царство»

В сотне километрах от Попы находится Паган. Это сегодня он представляет собой город-призрак и музей под открытым небом занесенный в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, а в XI веке здесь находился мировой центр Тхеравады — «пути старейшин», исконного учения просветленного индийского принца Сиддхартхи Гаутамы! На протяжении двухсот лет бирманские короли возвели около 4500 храмов, покрыли их стены великолепными панно и наполнили сумрачные лабиринты коридоров мириадами священных изваяний и реликвий. Оказывается, именно из-за названия Пагана во времена татаро-монгольского ига (ведь Бирма тоже была под пятой монгольских ханов) у нас появились предания о «Поганом царстве», а английский язык обогатился словом pagan — «язычник». Со славных времен золотого века Пагана сохранилось более двух тысяч потрясающих храмов, и все они расположены в одной долине. Автомобильное движение здесь запрещено, а расстояния довольно большие, поэтому лучший способ передвижения по городу — лошадиная упряжка.

Дорога в Мандалай

Самая приятная возможность добраться из Пагана в Мандалай — совершить двухдневный круиз на одном из кораблей, курсирующих по широкой, но местами довольно мелкой Иравади. Эта река, кормящая десятки тысяч бирманских крестьян, берет свое начало в Гималаях, а затем впадает в Андаманское море. Задолго до появления в Бирме железных дорог и автомобилей этот водный «хайвей» именовали «Дорогой в Мандалай». Со временем словосочетание стало чуть ли не штампом — так называли фильмы, песни и рестораны. Смею вас уверить, что во время круиза класс судна абсолютно не важен, ведь самое интересное находится за его бортом. Повсюду над горизонтом возвышаются золотистые шпили буддийских ступ, между которыми мелькают солнечные зайчики. Мимо храмов, перехваченных гирляндами фонариков, шествуют за подаянием к прибрежным деревням босоногие монахи, а у берегов бурлит жизнь бирманской глубинки. Радостно гомонящие дети плещутся на мелководье, деловитые женщины стирают белье, а их мужья перевозят на воловьих упряжках воду для огородов. Скуластые темнокожие лица с черными раскосыми глазами нередко покрывает особая маска — тханака, сделанная из перетертой в порошок коры сандалового дерева. Эта маска совмещает «прекрасное с полезным»: защищает от солнца и, по мнению бирманцев, делает их внешность необыкновенно привлекательной. Мужчины и женщины, одетые в длинные клетчатые юбки — лонжи, постоянно меланхолично жуют орех бетеля с лаймом. Из-за этого их губы и зубы окрашиваются в кроеный цвет, а улыбки получаются жутковатыми, как у вурдалаков. Зато глаза широко распахнуты и полны неподдельного, наивного любопытства.

Сокровищница духа

На следующее утро корабль мягко пришвартовался к причалу деревеньки Шве-Чет-Йет, где я пересел на велорикшу и направился в бывшую королевскую столицу Бирмы. К слову сказать, местные велорикши — настоящие асы, и высшим пилотажем у них считается проехать в непосредственной близости от какого-нибудь препятствия — например, другого рикши. Водитель при этом находится в безопасности — он сидит за спиной у пассажира, а пассажир играет роль переднего бампера. Впрочем, несмотря на залихватскую манеру езды рикш, аварий не случается. Священный Мандалай, вслед за Киплингом воспетый сладкоголосым Робби Уильямсом, — это «ум, честь и совесть» Мьянмы, культурный и духовный центр страны. Здесь живут самые почитаемые буддийские монахи, люди изъясняются на высоком, прямо-таки литературном бирманском наречии, а в местном храме Кутодав находится самая большая в мире книга на мраморных плитах — буддийский священный канон Трипитака. Совершавший экскурсию монах с гордостью поведал — если напечатать этот текст на бумаге, то получилось бы 38 томов по 400 страниц каждый, а на непрерывное чтение книги потребовалось бы больше года! Для того чтобы окинуть взглядом этот удивительный город, я оставил обувь возле первой ступеньки и поднялся на святой Мандалайский холм. Сверху открывается великолепная панорама на изумрудные холмы, суетливые городские кварталы и развалины «мандалайского кремля» — комплекса королевского дворца. По легенде, в основании угловых башен, ворот и даже трона в качестве жертвы духам были замурованы 52 человека. Ничего не поделаешь — Азия! А в центре Мандалая, в пагоде Махамуни, хранится самая ценная в стране статуя Будды, сияющий лик которой покрыт массивными золотыми листами 15-сантиметровой толщины. Каждое утро, пока туристы еще спят, здесь проходит уникальная церемония умывания статуи Будды. Ее «туалет» происходит под монотонные песнопения монахов, а пилигримы, съехавшиеся со всей страны, подходят к статуе с цветами., фруктами и деньгами. Все взгляды прикованы к Будде: поднявшись на стремянку, во всех смыслах высокопоставленный монах долго чистит статуе зубы специальной пастой, затем омывает ее лицо розовой водой, а напоследок щедро поливает французским парфюмом! В завершение статую бережно вытирают полотенцем, которое после разрезают на мелкие кусочки и за символическую плату продают верующим, — считается, что такой кусочек улучшает карму. Один лоскут приобрел и я: может, это суеверие и предрассудок, однако запас карман не тянет, и вообще — душе как-то спокойнее, когда этот клочок бордовой материи находится в моем бумажнике. Чувствуешь себя словно под присмотром Будды.

Водный мир

Культурные достопримечательности Мьянмы настолько великолепны и многообразны, что рано или позднс возникает желание сделать паузу. Лучшее место для подобной нирваны — озеро Инле, взятое в кольцо десятком деревушек племени интха. Здесь я наконец попробовал традиционный бирманский массаж. Сотни лет назад его использовали бирманские воины, чтобы побыстрее забыть ужасы войны. Особенность массажа в том, что его делают через хлопчатобумажную рубаху. Все начинается с поглаживания спины от шеи до копчика, потом кулаком разминаются бока, далее следуют пощипывания вдоль спины сверху вниз, растирание, снова поглаживание и, наконец, волнообразные движения кончиками пальцев, вызывающие приятные мурашки. Несколько дней пролетели в прогулках по окрестностям озера и в водных экскурсиях на каноэ — это было время удивительного умиротворения. А напоследок я добрался и до прибрежного городка Нгапали, выходящего на Бенгальский залив. К сожалению (а может, и к счастью), Мьянма редко ассоциируется с первоклассным пляжным отдыхом, хотя чудесные, белоснежные, а главное, совсем безлюдные пляжи этого государства дадут фору куда более раскрученным курортам соседних стран. Вдобавок здесь ощущаешь себя бесстрашным первооткрывателем самых укромных и неизведанных уголков Юго-Восточной Азии. Здесь врут календари и, кажется, царит вечное воскресенье. Однако желающим застать Мьянму в ее сомнамбулическом забытьи стоит поспешить: эта чудесная страна — исчезающий вид. Со снятием экономических санкций в этот медвежий угол хлынут толпы охочих до экзотики людей, и тогда излучаемое Мьянмой очарование имеет все шансы померкнуть, разойтись на сувениры. Как говорится, кто не успел тот опоздал.

Перевод текста за деньги выполнен профессиональным переводчиком.