Тяга выходцев из суровых северных широт к солнечному Средиземноморью вполне понятна. Вот и популярный гонщик «Формулы-1» Дэвид Култхард, коренной шотландец, завершив спортивную карьеру, приобрел отель Columbus на Лазурном Берегу. Хотя в данном случае выбор места объясняется еще и родом деятельности владельца: где обосноваться бывшему гонщику, как не в Монте-Карло?

В числе достоинств этой гостиницы — вид на гоночную трассу, вернее, на обычное шоссе, ведь гонка «Формула-1» в княжестве Монако проходит по городским улицам, которые отлично просматриваются из окон верхних этажей отеля. Ну а тому, кого мотогонки не привлекают, лучше селиться пониже, чтобы любоваться морскими пейзажами или розарием принцессы Грейс.

Palazzo Versace, Австралия

Отель Palazzo Versace, больше чем какой бы то ни было другой, имеет право именоваться дизайнерским. Вот только чтобы пожить в этой роскошной фантазии на тему древнеримской виллы, надо отправиться вовсе не в Италию, где находится Дом моды Versace, а в Австралию.
Отель, открытый Донателлой Версаче 12 лет назад, разместился в штате Квинсленд, в районе с говорящим названием Голд-Кост — Золотой Берег. В интерьерах палаццо мраморные полы, мозаики и античные колонны щедро перемешаны с приметами других эпох и стилей, но эмблема бренда Versace, голова горгоны Медузы на фасаде, облагораживает эту мешанину.

Rival, Швеция

У здания, расположенного недалеко от центра Стокгольма, на площади Марии, изначально было отнюдь не гостиничное назначение. Здесь в 1937 году размещались кинотеатр, пекарня, ресторан и обычные квартиры. В начале XXI века из всего этого набора решили сделать отель, сохранив, впрочем, развлекательную часть: при гостинице есть концертный зал на 700 мест. Да и как же обойтись без сцены, если Rival принадлежит певцу и композитору Бенни Андерссону, участнику легендарной АВВА?

Стареющая поп-звезда уже не развлекает постояльцев своими концертами, зато посвятил отелю песню «2nd Best to Non», причем на подпевках во время записи был задействован чуть не весь гостиничный персонал.

Переведено в компании Алфавит – http://alfavit.kiev.ua.

Позже произошло землетрясение, множество старинных зданий было разрушено, а замок заброшен. Но и эта часть истории придает городу-музею особый шарм. Узкие каменные улочки Обидуша украшены огромными покосившимися горшками с цветами, двери домов с облупившимися стенами раскрашены яркой краской, кое-где оставлены фрагменты старинных каменных построек.

Замок, возвышающийся в центре городка, отреставрирован и превращен в исторический отель. Чтобы осмотреть его, вовсе не обязательно быть постояльцем. Можно пройтись по стене замка, любуясь на город сверху, и даже пошалить, перешагнув с нее на черепичную крышу пристроенного к укреплению дома.

Подробно с историей замка знакомит местный муниципальный музей. Кроме того, посетителям в нем демонстрируют старинное английское и французское оружие и мебель в стиле барокко.

Забраться на башню

Рядом с Jehan Rictus (кстати, площадь названа в честь французского поэта) — белоснежная базилика Сакре-Кёр. Лужайку перед ней облюбовали музыканты, художники и счастливые парочки. Впрочем, для последних во французской столице есть немало других романтических мест: богемный район Монпар-нас, сады Тюильри и Люксембургский, Елисейские Поля и, разумеется, Эйфелева башня… Миллионы людей поднимаются на нее, чтобы полюбоваться панорамой Парижа (стоимость подъема — ок. 13 евро). На втором уровне (125 метров) находится роскошный ресторан “Жюль Берн”, где принято делать предложение руки и сердца (средний счет — ок. 200 евро). Кстати, лучший вид на главный символ города открывается со смотровой площадки у дворца Шайо, перед фонтаном Трокадеро.

Повесить замок

Набережная Сены — чудное место для свиданий. Прогуляйся по самому красивому мосту в городе, названному в честь русского императора Александра III. На Pont des Arts, что в переводе означает “мост искусств”, молодожены обычно цепляют замочки, а ключи от них выбрасывают в воду. Мост находится совсем рядом с воспетым Гюго Notre Dame de Paris. С собором связано много любовных историй — как вымышленных (о горбуне Квазимодо и цыганке Эсмеральде), так и реальных. Например, здесь венчались Наполеон Бонапарт и Жозефина Богарне.

Написать о вечной любви

В Париже даже кладбища овеяны романтическим ореолом! Оставить записку с пожеланиями ты можешь на Пер-Лашез на могиле Элоизы и Абеляра, легендарных влюбленных, живших в XI веке. Пьер Абеляр, знаменитый философ и богослов, влюбился в красавицу, годившуюся ему в дочери. Их разлучали самыми жестокими способами, но после смерти они вновь соединились навсегда.

Поужинать при свечах

Не готова к визиту на кладбище? Выбери другой вариант: вместе с любимым полюбуйся городом с борта речного теплохода или поужинай в ресторане на крыше Центра искусств имени Жоржа Помпиду. Вид на залитый огнями Париж отсюда открывается просто умопомрачительный, а на столиках в любое время года стоят алые розы.

Вы найдете тут самую обширную на Мальдивах коллекцию шампанских вин и даже саке-сомелье в ресторане Tapasake. Но до того вас на яхте доставят из аэропорта на одну из 130 просторных вилл, где есть буквально все – от кофе-машины Nespresso до ванны на берегу для двоих, которую наполняет приставленный к каждой вилле батлер. Если захочется сменить обстановку, на острове есть три ресторана и огромный спа. Для далеких вылазок можно зафрахтовать гидроплан или заказать прогулку на катамаране, чтобы посмотреть на закат или отправиться ловить рыбу.

Six Senses Laamu (Атолл Лааму)

Расположенный на почти нетронутом атолле и открытый в 2009 году, курорт застраивался с большой осторожностью, чтобы не навредить окружающей среде. Экологически чистые или полученные путем вторичной переработки материалы использовались при этом по максимуму, но никак не в ущерб удобству и развлечениям (среди необычных – кинотеатр в джунглях и диджей-сеты в барс на воде Chill). Некоторые территории острова до сих пор намеренно не осваиваются, а на самом курорте разбит органический огород и даже есть фортепиано, сделанное из сплавной древесины.

Banyan Tree Vabbinfaru (Атолл Северный Мале)

Маленький Ваббинфару признают одним из самых красивых среди Мальдивских островов. Здесь идеальное соотношение пляжей и зеленого массива плюс потрясающий «домашний» коралловый риф. Курорт, приютивший 48 вилл, получил награду за первую в своем роде биостанцию по изучению морского подводного мира, организованную при отеле. В компании местных дайверов гости могут принять участие в программах по изучению рифа и его обитателей и проконтролировать, хорошо ли живется зеленым морским черепахам.

Shangri-La’s Villingili Resort & Spa, Maldives (Атолл Адду)

На одном из самых больших островов Мальдив обитатели 142 вилл этого курорта найдут для себя множество занятий: от посещения спа до тенниса и каякинга. Самая южная оконечность архипелага, остров Виллингили, находится всего в 64 км от экватора, и этим грех не воспользоваться: местный ботаник расскажет всем, кто готов его слушать, о 17 000 кокосовых пальм и более 45 видах растений, произрастающих на суше, другие специалисты курорта проведут не менее интересные экскурсии под водой. Виллингили соединен мостами с другими пятью островами, так что при желании вы сможете проехать на велосипеде 18 км по идеально ровной дороге, по пути останавливаясь в мальдивских деревушках.

Источник: бюро агентство переводов текстов и документов.

Большой знаток Бирмы — так называлась раньше Мьянма — Редьярд Киплинг настолько любил этот край, что чуть ли не прямым текстом отрекался от своей холодной родины в его пользу. Он восхищался Садами Востока в столичном Янгоне и воспевал дорогу на Мандалай. Заинтригованный, я отправился в Мьянму, намереваясь не только увидеть древние буддийские города и побывать на знаменитой реке Иравади, но и совершить настоящее путешествие на машине времени.

Золотое сечение

При нашей встрече Янгон, главный город Мьянмы, обдал меня жарким влажным дыханием, запахом франжипани и ванили, а еще обилием малиновых туник буддийских монахов. Тропический, азиатский «по содержанию» Янгон в свое время решили сделать английским «по форме» — именно здесь находилась штаб-квартира британской администрации. В результате город обрел определенный колониальный шарм: широкие проспекты аккуратно засажены раскидистыми деревьями, а потемневшие на жгучем солнце здания в викторианском стиле перемежаются тщательно подстриженными лужайками. На следующее утро, пока не наступила жара, я отправился в пагоду Шведагон — главную достопримечательность, эмблему Янгона и всей Мьянмы. Сверкающая золотом ступа высотой в сотню метров нависает над городом, словно Гулливер над лилипутами. Она сплошь покрыта восемью тысячами цельных кусков золота высочайшей пробы — такое впечатление, будто ее коснулся легендарный царь Мидас. А шпиль щедро украшен сотнями бриллиантов, рубинов, сапфиров и топазов. В V веке до нашей эры его предназначение было архиважным — служить хранилищем для привезенных из Индии восьми волос Будды. Однако сегодня многие янгонцы приходят сюда с гораздо более приземленной целью устраивать пикники и глазеть на других, пока дети резвятся на траве. После я заглянул в расположенный в центре Янгона Музей драгоценностей Мьянмы — можно сказать, «алмазный фонд» страны. Впрочем, скорее не алмазный, а рубиновый. Ведь Юго-Восточная Азия всегда славилась своими драгоценными камнями. Существует даже легенда, что могущественный дракон Нага давным-давно отложил три волшебных яйца. Из первого появился король Бирмы Пиусаути, из второго — великий китайский император, а из третьего — все рубины Бирмы: те, что люди уже обнаружили, и те, что еще предстоит найти. В музее можно увидеть самый большой в мире сапфир весом 63 тысячи карат, впечатляющие глыбы жемчуга, нешлифованного нефрита и величайший на планете неограненный рубин.

Пуп земли

Если вы думаете, что центр мира находится в Иерусалиме или на Тибете, то глубоко ошибаетесь. Оказывается, он в Мьянме, в восьми часах езды от Янгона, на священной горе под смешным названием Попа — да-да, ударение именно на первом слоге. Плоская вершина Попы известна как место дислокации капризных бирманских духов — натов, вера в которых существовала задолго до прихода в страну буддизма. Натов, как и красивых девушек, необходимо постоянно задаривать цветами, ублажать деньгами и едой, а если этого не делать, то последствия будут самыми ужасными. Подобно христианским святым, каждый нат обладает своим документально зафиксированным «житием». Но штаб-квартира их «партийной верхушки» находится именно на вершине Попы. В Мьянме нельзя недооценивать их могущество, и упаси Будда говорить о духах с иронией — их мстительность не знает предела! Ведь если им что-то не понравится, они могут овладеть телом человека и довести того до исступления, а иногда и до смерти.

«Поганое царство»

В сотне километрах от Попы находится Паган. Это сегодня он представляет собой город-призрак и музей под открытым небом занесенный в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, а в XI веке здесь находился мировой центр Тхеравады — «пути старейшин», исконного учения просветленного индийского принца Сиддхартхи Гаутамы! На протяжении двухсот лет бирманские короли возвели около 4500 храмов, покрыли их стены великолепными панно и наполнили сумрачные лабиринты коридоров мириадами священных изваяний и реликвий. Оказывается, именно из-за названия Пагана во времена татаро-монгольского ига (ведь Бирма тоже была под пятой монгольских ханов) у нас появились предания о «Поганом царстве», а английский язык обогатился словом pagan — «язычник». Со славных времен золотого века Пагана сохранилось более двух тысяч потрясающих храмов, и все они расположены в одной долине. Автомобильное движение здесь запрещено, а расстояния довольно большие, поэтому лучший способ передвижения по городу — лошадиная упряжка.

Дорога в Мандалай

Самая приятная возможность добраться из Пагана в Мандалай — совершить двухдневный круиз на одном из кораблей, курсирующих по широкой, но местами довольно мелкой Иравади. Эта река, кормящая десятки тысяч бирманских крестьян, берет свое начало в Гималаях, а затем впадает в Андаманское море. Задолго до появления в Бирме железных дорог и автомобилей этот водный «хайвей» именовали «Дорогой в Мандалай». Со временем словосочетание стало чуть ли не штампом — так называли фильмы, песни и рестораны. Смею вас уверить, что во время круиза класс судна абсолютно не важен, ведь самое интересное находится за его бортом. Повсюду над горизонтом возвышаются золотистые шпили буддийских ступ, между которыми мелькают солнечные зайчики. Мимо храмов, перехваченных гирляндами фонариков, шествуют за подаянием к прибрежным деревням босоногие монахи, а у берегов бурлит жизнь бирманской глубинки. Радостно гомонящие дети плещутся на мелководье, деловитые женщины стирают белье, а их мужья перевозят на воловьих упряжках воду для огородов. Скуластые темнокожие лица с черными раскосыми глазами нередко покрывает особая маска — тханака, сделанная из перетертой в порошок коры сандалового дерева. Эта маска совмещает «прекрасное с полезным»: защищает от солнца и, по мнению бирманцев, делает их внешность необыкновенно привлекательной. Мужчины и женщины, одетые в длинные клетчатые юбки — лонжи, постоянно меланхолично жуют орех бетеля с лаймом. Из-за этого их губы и зубы окрашиваются в кроеный цвет, а улыбки получаются жутковатыми, как у вурдалаков. Зато глаза широко распахнуты и полны неподдельного, наивного любопытства.

Сокровищница духа

На следующее утро корабль мягко пришвартовался к причалу деревеньки Шве-Чет-Йет, где я пересел на велорикшу и направился в бывшую королевскую столицу Бирмы. К слову сказать, местные велорикши — настоящие асы, и высшим пилотажем у них считается проехать в непосредственной близости от какого-нибудь препятствия — например, другого рикши. Водитель при этом находится в безопасности — он сидит за спиной у пассажира, а пассажир играет роль переднего бампера. Впрочем, несмотря на залихватскую манеру езды рикш, аварий не случается. Священный Мандалай, вслед за Киплингом воспетый сладкоголосым Робби Уильямсом, — это «ум, честь и совесть» Мьянмы, культурный и духовный центр страны. Здесь живут самые почитаемые буддийские монахи, люди изъясняются на высоком, прямо-таки литературном бирманском наречии, а в местном храме Кутодав находится самая большая в мире книга на мраморных плитах — буддийский священный канон Трипитака. Совершавший экскурсию монах с гордостью поведал — если напечатать этот текст на бумаге, то получилось бы 38 томов по 400 страниц каждый, а на непрерывное чтение книги потребовалось бы больше года! Для того чтобы окинуть взглядом этот удивительный город, я оставил обувь возле первой ступеньки и поднялся на святой Мандалайский холм. Сверху открывается великолепная панорама на изумрудные холмы, суетливые городские кварталы и развалины «мандалайского кремля» — комплекса королевского дворца. По легенде, в основании угловых башен, ворот и даже трона в качестве жертвы духам были замурованы 52 человека. Ничего не поделаешь — Азия! А в центре Мандалая, в пагоде Махамуни, хранится самая ценная в стране статуя Будды, сияющий лик которой покрыт массивными золотыми листами 15-сантиметровой толщины. Каждое утро, пока туристы еще спят, здесь проходит уникальная церемония умывания статуи Будды. Ее «туалет» происходит под монотонные песнопения монахов, а пилигримы, съехавшиеся со всей страны, подходят к статуе с цветами., фруктами и деньгами. Все взгляды прикованы к Будде: поднявшись на стремянку, во всех смыслах высокопоставленный монах долго чистит статуе зубы специальной пастой, затем омывает ее лицо розовой водой, а напоследок щедро поливает французским парфюмом! В завершение статую бережно вытирают полотенцем, которое после разрезают на мелкие кусочки и за символическую плату продают верующим, — считается, что такой кусочек улучшает карму. Один лоскут приобрел и я: может, это суеверие и предрассудок, однако запас карман не тянет, и вообще — душе как-то спокойнее, когда этот клочок бордовой материи находится в моем бумажнике. Чувствуешь себя словно под присмотром Будды.

Водный мир

Культурные достопримечательности Мьянмы настолько великолепны и многообразны, что рано или позднс возникает желание сделать паузу. Лучшее место для подобной нирваны — озеро Инле, взятое в кольцо десятком деревушек племени интха. Здесь я наконец попробовал традиционный бирманский массаж. Сотни лет назад его использовали бирманские воины, чтобы побыстрее забыть ужасы войны. Особенность массажа в том, что его делают через хлопчатобумажную рубаху. Все начинается с поглаживания спины от шеи до копчика, потом кулаком разминаются бока, далее следуют пощипывания вдоль спины сверху вниз, растирание, снова поглаживание и, наконец, волнообразные движения кончиками пальцев, вызывающие приятные мурашки. Несколько дней пролетели в прогулках по окрестностям озера и в водных экскурсиях на каноэ — это было время удивительного умиротворения. А напоследок я добрался и до прибрежного городка Нгапали, выходящего на Бенгальский залив. К сожалению (а может, и к счастью), Мьянма редко ассоциируется с первоклассным пляжным отдыхом, хотя чудесные, белоснежные, а главное, совсем безлюдные пляжи этого государства дадут фору куда более раскрученным курортам соседних стран. Вдобавок здесь ощущаешь себя бесстрашным первооткрывателем самых укромных и неизведанных уголков Юго-Восточной Азии. Здесь врут календари и, кажется, царит вечное воскресенье. Однако желающим застать Мьянму в ее сомнамбулическом забытьи стоит поспешить: эта чудесная страна — исчезающий вид. Со снятием экономических санкций в этот медвежий угол хлынут толпы охочих до экзотики людей, и тогда излучаемое Мьянмой очарование имеет все шансы померкнуть, разойтись на сувениры. Как говорится, кто не успел тот опоздал.

Перевод текста за деньги выполнен профессиональным переводчиком.

Среди неоспоримых достоинств Ванкувера – идеальное для серфинга живописное побережье, зеленые долины с лучшими виноградниками и элитными винокурнями Северной Америки и, конечно, Уистлер, горный курорт, где круглый год туристов ждут захватывающие спортивные приключения и роскошный отдых.

Курорт класса люкс

И все же зимой жизнь курортного поселения Уистлер-Блэккомб, расположенного в заснеженной долине к северу от Ванкувера, особенно насыщена. Здесь, на берегах безмятежных озер, туристов ждут чудесные коттеджи и шале, а также отели премиум-класса, такие как Four Seasons.

Сюда легко добраться из Ванкувера и международного аэропорта. Зимние Олимпийские игры принесли курорту немало инфра структурных улучшений. От побережья к горам Уистлер и Блэккомб теперь в любую погоду можно проехать по потрясающей автотрассе с эффектным названием Sea to the Sky. Водители также могут воспользоваться хайвеем 99, но если вы хотите сполна насладиться невероятными горными видами, советуем отправиться в приятное путешествие на поезде Sea to Sky Climb.

Для поклонников зимних видов спорта Уистлер-Блэккомб – одно из лучших мест на Земле. Кстати, на сезон 2011/12 метеорологи вновь предсказывают хорошую снежную зиму и достаточный уровень осадков.

Зимний спорт

Горы Уистлер и Блэккомб подарят вам самые яркие впечатления от катания на горных лыжах и сноуборде. Тысячи гектар отведены здесь под трассы разного уровня сложности, и это как раз тот случай, когда «больше значит лучше». Здесь предусмотрены шесть горнолыжных парков для всех уровней.

С самых вершин обеих гор для продвинутых лыжников проложены трассы в долину – воодушевляющие, бросающие вызов, захватывающие. А тех, кто готов к катанию по нетронутым склонам, ждут хелиски и сотни квадратных километров свежего снега. В конце концов, не зря же именно здесь проходили зимние Олимпийские игры 2010-го!

Впрочем, если вы и не олимпийский чемпион, для вас, тем не менее, здесь найдется множество трасс. Для лыжников среднего уровня проложены интересные и волнующие маршруты, а начинающих ждут «зеленые» трассы, причем не только низко расположенные – подъемники вознесут вас на самые высокие склоны, где выделены особые маршруты для начинающих, позволяющие даже новичкам наслаждаться лучшими видами великолепных гор.

Недавно горы Уистлер и Блэккомб, высота которых более 1600 м, соединила канатная дорога Peak 2 Peak Alpine Experience протяженностью 4,4 км. Благодаря этому новшеству покорять знаменитые горы стало удобно как никогда. Канатную дорогу Peak 2 Peak стоит посетить и ради нее самой – дорога проложена на высоте 400 м над долиной, что позволяет обозревать потрясающие горные ландшафты во всей красе.

Рестораны и апрески

Среди прочих возможностей отметим катание на снегоходах, санях и даже туры по курорту на 19-местных автосанях. Одним словом, вы нагуляете отличный аппетит. Впрочем, вовсе необязательно дожидаться конца дня, чтобы насладиться восхитительными блюдами и напитками. Стоит сделать перерыв в катании, чтобы отведать шедевры гастрономии на фоне восхитительных местных пейзажей. На курорте Уистлер-Блэккомб вам предложат незабываемую трапезу в горах. Разнообразие ресторанов поражает: тут есть и гриль-бары, и европейские бистро, и элитные рестораны с современной канадской кухней.

Спустившись с гор после насыщенного дня, вы обнаружите, что жизнь кипит. Фуникулеры доставят вас в любую точку Уистлер-Блэккомб – к оживленным барам, ресторанам и клубам, расположенным вблизи склонов. Как же приятно, устроившись у огня, делиться рассказами о дневных приключениях, смаковать классическое фондю, потягивать мартини в одном из роскошных баров или провести ночь в модном клубе под ритмы диджея.

На обширной территории курорта Уистлер-Блэккомб найдется все, чего только можно пожелать в горном раю.

Бюро переводов «ТранслэйтГруп»: перевод документов в Нижнем Новгороде

Национальная кухня на редкость проста и незатейлива, но при этом очень полезна. Нет в ней бьющего в нос аромата арабских блюд, французской ажурности, итальянской напористости и немецкой терпкости. В стране авантюристов и первооткрывателей проживают довольно консервативные повара.

Испанский след

В каждом португальском блюде прослеживается испанский след. Даже сырокопченое мясо (презунто) – самая распространенная закуска – как две капли воды похоже на хамон. Но, в отличие от испанского аналога, презунто делается из мяса дикого черного кабана, выросшего в пробковом лесу на экологически чистых желудях. Вторая любимая местная закуска – это сыр, мягкий овечий с кисловатым привкусом или твердый козий. Часто сыры делают из смеси овечьего и козьего молока с добавлением пряных трав, например чертополоха. Вино и сыр здесь подают из одного региона, чтобы лучше прочувствовать всю полноту кисловатого вкуса сыра, дополненного терпким привкусом вина. В жаркое время года португальцы отдают предпочтение «зеленому» (молодому) вину, которое производят из местных сортов винограда. Оно содержит мало сахара и не нуждается в длительном выдерживании. Качество вина португальцы определяют по бутылочной пробке. Им ли не знать все тонкости этой науки, ведь в этой стране производится пробка для большей части земного шара. Если после откупорки вина ты обнаруживаешь цельную пробку, выбитую из коры дерева, значит, перед тобой хорошее вино.

Густота вкуса

Многочисленные исследования доказали, что португальские супы – лучшие супы в мире! А все потому, что их основа – оливковое масло. Португальцы считают, что суп должен быть густым и наваристым. Даже привычная в России уха в их местном варианте имеет пюреобразную консистенцию. Вообще, все португальские супы делаются по одной схеме: в небольшом количестве воды или бульона тушатся овощи, зажариваются на оливковом масле лук и чеснок, полученную смесь измельчают блендером, а затем добавляют наполнитель в зависимости от рецепта. Это может быть мелко нашинкованная капуста, овощи, бобовые, кусочки рыбы или морепродукты. Португальцы готовят супы в трех вариациях: овощной, картофельный или рыбный. Кстати, англичане, живущие в Португалии, обожают бобовый суп, французы – суп из сельдерея, а русские – томатный.

Аквариум

Португальская кухня развивалась под непосредственным влиянием океана. Многообразие рыбных деликатесов поражает воображение жителя равнинной полосы: крабы, мидии, моллюски. Самое удивительное, что при таком богатом ассортименте португальцы предпочитают треску, которую запекают, тушат, маринуют, сушат и даже готовят вместе с говядиной.

Мясо не столь популярно, но, как правило, готовят его вместе с овощами. Распространенное мясное блюдо – рулет из говяжьего фарша и овощей, запеченных в духовке. Конечно же, к мясу и рыбе принято подавать терпкое португальское вино, которое раскрывает вкус мясных и рыбных блюд.

Национальная гордость: портвейн и мадера

Португалия – одна из самых старых винодельческих стран мира. Эксперты часто называют ее «живым европейским музеем вина».

Наиболее известные алкогольные напитки – портвейн и мадера. Портвейн своим появлением обязан французам и англичанам, именно их противостояние спровоцировало рождение нового напитка. Употреблять портвейн следует на манер коньяков: медленно потягивая и наслаждаясь изысканным букетом. Среди местных достопримечательностей Португалии есть место, где можно попробовать сто шестьдесят сортов напитка. Это бар-магазин Института портвейна – Solar Do Vinho Do Porto.

Мадера производится на острове Мадейра, близ города Фуншала. Первыми экспортировать ее с исторической родины начали голландские купцы, лучше всех оценили чудесный напиток англичане. Мадера стала чрезвычайно популярна с самого появления: ароматное вино дамы использовали вместо духов, а за бочку хорошей мадеры можно было купить дом. Мадера прекрасна на вкус и в возрасте 150 лет – как и любое крепленое вино, от длительного хранения букет только облагораживается. Мадеру принято употреблять после окончания еды, она хороша с ореховыми десертами, бисквитом, кофе. Шеф-повара любят добавлять мадеру в соусы.

Европейские сладкоежки

Португальцы – европейские сладкоежки, даже их архитектура напоминает пряничные домики. Практически все кондитерские изделия готовят из большого количества сахара и яичного желтка, сдабривая кокосом, марципаном, миндалем и корицей. Но среди всего гастрономического великолепия первое место по праву принадлежит удивительному пирожному «Паштель де ната».

Паштель – корзиночка с заварным кремом по-настоящему национальная гордость. Рецепт этого лакомства в 1837 году подсказал своему другу кондитеру один монах. С тех пор секрет его приготовления держится в тайне.

Не знаем, как произошла «утечка» секретного рецепта португальского десерта. И тот ли это рецепт на самом деле? Но в результате получаются вкуснейшие пирожные, которые достойны славы оригинала.

Обожаю Нью-Йорк за скорость и многоликость. Арт-квартал Челси, хипстерский рай Виль-ямсбург и, конечно, центр мира Манхэттен – надо побывать всюду. Как только приезжаю сюда, стараюсь сразу войти в резонанс с нью-йоркской бешеной энергией: успеваю и дел переделать гору, и прильнуть к искусству для вдохновения, ну и шопинг, безусловно. Это святое.

Движение – жизнь

В Нью-Йорке имеет смысл как можно больше перемещаться, только так можно почувствовать весь «букет» местного шопинга.

Обычно я начинаю с классики – универмагов 5-й авеню: Barneys, Saks, Bergdorf Goodman. Из всей троицы мне по душе последний, он маленький и немного старческий, в нем нет пафоса, зато есть шик и настоящий стиль. Надолго задерживаться в этом районе смысла нет: освежив знакомство с американской классикой Ralph Lauren и Tommy Hilfiger, отправляюсь на охоту за винтажными сокровищами.

Что было, то будет

Нью-Йорк – настоящий кладезь для любителей винтажа. В середине XX века богатые американки были главными покупательницами парижских кутюр-ных марок, поэтому сейчас тут есть чем поживиться. На любой вкус – лаконичные украшения 1920-х в духе ардеко представлены в Pippin Vintage Jewelry, психоделические наряды родом из 70-х – в Trash and Vaudeville. У меня есть еще несколько любимых магазинов прекрасного старья вроде Resurrection в Сохо или New York Vintage в Челси, но самое увлекательное – это, разумеется, блошиные рынки.

Главный – GreenFlea Market в районе 76-й и 77-й улиц рядом с Центральным парком. Еще люблю воскресным днем перебраться в Бруклин, в артистический Вильямсбург. В последний приезд нашла там роскошный комбинезон в стиле 60-х, а в магазине New York Vintage откопала еще несколько шедевров: платье в пол в африканском стиле, серьги из металла и керамики и вязаный берет.

Винтаж в Нью-Йорке попадается на каждом шагу: недавно случайно обнаружила в бутике Tommy Hilfiger прямо на Пятой авеню массу раритетных и доступных по цене именитых вещей вроде ярко-желтого плаща Givenchy 1960-x годов или серег Yves Saint Laurent с перьями.

Как в кино

Не буду оригинальна, если скажу, что, впервые попав в Сохо, почувствовала себя героиней какого-то фильма. Каждый перекресток тут кажется родным, но от этого не менее живописным. Причем шансы наткнуться на реальную съемочную группу – десять к одному. Как-то, я с любопытством наблюдала съемки какого-то НВО-сериала. В перерывах актеры, операторы, стилисты с таким удовольствием перекусывали каким-то экзотическим фастфудом на углу, что я тоже не удержалась и попробовала. Это оказались самые вкусные в мире мексиканские лепешки тако!

Сохо – просто шопинг-рай. Тут очень красивые витрины и концептуальные магазины, от Prada до моей любимой Stella McCartney. Стелла для меня -идеал дизайнера, женщины, матери и бизнесвумен!
Opening Ceremony тоже находится в Сохо, это отличный мультибрендовый магазин, обладающий собственным ярким стилем, и очень нью-йоркский по духу. Здесь продаются платья Rodarte и Jean Paul Gaultier по 9000 долларов, а на соседних вешалках висят классные майки по 50 баксов.

Ночь в музее

Никогда не ухожу без покупок и из сувенирных лавок при музеях. Например, без книги, альбома или просто безделушки из одного из двух магазинов МоМА. Кстати о музеях. Метрополитен, Гуггенхайм и остальная музейная миля – это must. Очень люблю прогуляться по галереям Челси. В некоторых из них, например, у Gagosian, можно наткнуться на совершенно уникальные выставки: последний раз это был Пикассо из частных коллекций, по уровню выше любого музея, зато без очередей и толпы. Еще обожаю всякую дичь вроде чучел животных и планетария в Музее естествознания.

А последнее мое открытие в музейной области носит подходящее имя: MAD, Museum of Arts and Design. Это правда сумасшедшее место, куда надо идти всем любителям современной архитектуры и дизайна.

- А чего ты, уважаемый, злишься?
- Да ну тебя. Ничего покупать не буду – тороплюсь.
- А нам поговорить хочется.

В итоге мы с ним подружились. И торговцы стали для меня по рынку экскурсии делать, лучшие точки общепита показывать. У Мирабадского рынка есть такой павильончик грязненький, там вместо стен веревки плетеные и огромный орел сидит в клетке. Потолок сделан из пустых пластиковых бутылок. И музыка играет – азиатская поп са. Но шашлык, плов – я таких больше нигде не ел. Мы с семьей жили в Ташкенте полгода и были абсолютно счастливы. Мне нравилось глубокое черное небо, усыпанное бриллиантами звезд. Я очень любил Ташкент за неторопливый ритм жизни, общение с людьми и вкус узбекского плова.

Иван Охлобыстин